"Кугарнягудо" рубрик, 2014 ий, Шыжа тылзын 10-шо кечыже

Марий поэтын уныкаже — англичан журналист

Статьян авторжо Ирина Ямбаршева

Василий РожкинПоэт, туныктышо, фронтовик Василий Яковлевич Рожкинын шочмыжлан тений февральыште 100 ий темын. Тиде юбилейлан пӧлеклалтше сылнымут пайремым Советский районысо Кодамыште да Звенигово вел Кужмараште эртарыме. Иктыштыже поэт шочын-кушкын, а весыштыже 1940-1970-ше ийлаште туныктен илен.
Кужмара селасе пайрем кас нерген 6 мартыште «Марийская правда» газетыште «Как птица дальняя…» увер лекмеке, редакцийыш Василий Яковлевичын Яна уныкаж деч электрон серыш толын. Тудын лӱмгече вашеш кочаж нерген лукмо «Патырлык муро» книга шотышто пален налмыже шуын. А ты книгам мый ямдыленам, сандене редакцийыште серышым мылам пуышт. Да толын улмаш тудо мыланна моткоч торала чучшо Лондон ола гыч.

Вашмутыштем мый тыгерак каласышым: «Лӱман еҥ-влакын икшывышт да уныкашт нерген калыклан палаш пеш оҥай. Ала те шкендан нерген возен колтеда ыле? Кузе илымыда, могай пашам ыштымыда нерген радам дене каласыза».
Яналан тиде ой келшен, да тудо икмыняр жап гыч шкеж нерген возен колтыш. Ынде марий-влак тунемше улыт, руш йылмым палат, сандене марий поэтын уныкажын, Лондонышто илыше да англичан изданийлашке возен шогышо журналистын каласкалымыжым марлашке кусарыдеак, нимом вашталтыде-тӧрлыде печатлаш кутырен келшышна.
Яна – поэтын изирак эргыжын, врачлан тунем лекше Василийын, ӱдыржӧ. В.В.Рожкин Псков областьыште шочын кушшо, дворян тукым гыч лекше руш ӱдырым марлан налын. Эстон ССР-ыште иленыт. Но суртозан ӱмыржӧ вучыдымын кӱрылтын. Кызыт Янан аважат, Денис шольыжат ынде посна элыш савырныше Эстонийыште илат. Но Денисын паша верже тораште. Тудо Скандинавийысе эллаште у оралтым чоҥымаште пашам ышта, увертара акаже.
Шкеж нерген, илышын тӱрлӧ йыжыҥлаж нерген умбакыже Яна Васильевна Рожкина шке каласкала.

Jna1Своего деда, Василия Рожкина, я совсем не знала. Я родилась в 1981 году, а дед умер в 1982 г., на 9 мая. Мама рассказывала, что дед Вася и бабушка Оля приезжали в Эстонию в начале 1980х гг, восхищались чистыми, уютными прибалтийскими улочками и «европейским» Таллинном. Деду особенно полюбилась эстонская халва… Маме он запомнился как скромный, немногословный, но в то же время очень внимательный и терпеливый человек.
О том, что мой дед связан с писательством, я знала еще в детстве. В 7-летнем возрасте меня очень интересовали сказки, а на одной из наших книжных полок красовался маленький томик в бордовой обложке, на которой по-русски было написано «Марийские сказки». Эти сказки и были моим первым знакомством с литературой народов мари. Тогда-то вскользь и было упомянуто что-то про моего писателя-деда и про его стихи.
В советское время мы каждое лето всей семьей ездили в деревню Кужмару – в отпуск и на каникулы. Помнятся радостное возбуждение от полета на самолете, мы спускаемся по трапу в аэропорту в Йошкар-Оле, дальше едем на автобусе до деревни, вприпрыжку с братом бежим по знакомой тропе мимо кладбища, мимо домов с высокими заборами к уютному домику с палисадником и красными воротами – к бабушке Оле. Бабушка Ольга Ананьева готовилась к нашему приезду заранее: сажала овощи, ягоды и один раз даже посадила подсолнухи, по моей просьбе. Помнятся бабушкино счастливое лицо все в слезах от радости, ее крепкие объятия, по-особому повязанный платок на голове и передник. И папа, и дядя Геннадий Рожкин, разговаривали с бабушкой исключительно на марийском языке, таком непонятном и притягательным для меня. Бабушка пыталась научить меня некоторым марийским словам, меня завораживали марийские народные песни, мелодика самого языка. Как-то мама привела меня в деревенскую библиотеку, где учительница английского языка Галина Смирнова показывала мне книжки, с уважением и интересом поглядывала на меня и все время улыбалась. Тогда я не знала, что мой дед так много значил для марийской литературы.
Яна, Валерия, Лена РожкинмытЕжегодные поездки в Кужмару были самым важным событием в моем детстве. Даже после смерти отца и последующей смерти бабушки Оли я очень долго тосковала по Кужмаре, бабушке, папе, той счастливой атмосфере, которая царила там каждое лето. Туда съезжались не только мы и семья моего дяди, Геннадия Рожкина, но и другие родственники. Нас было пять детей разного возраста, и нашему воображению не было предела. Бабушка Оля охотно разрешала нам играть на сеновале, в огороде, бане, сарае, есть зеленую клубнику и крыжовник, резать старые журналы и многое другое. Она каждое утро вставала раньше всех и готовила нам на завтрак блины или пекла пироги и варила куриный суп. Играли мы и с соседскими местными ребятами, но в своей большой семье было все-таки интереснее. Спортивная площадка перед школой, где работал дед Вася, была одним из наших любимых мест для игр, из-за разных спортивных тренажеров на ней, а деревенская речка – местом для плавания. Конечно, мы не только играли, но и помогали в огороде и в доме. Мы пололи грядки, копали картошку, собирали колорадского жука, а каждый вечер мыли посуду после ужина в тазике с горячей водой. Это был самый лучший период в моей жизни.
После смерти отца в 1989г и последующей смерти бабушки Оли, мой брат и я никогда больше не ездили на лето в Кужмару. После развала Советского Союза мама решила остаться в получившей независимость в 1991г Эстонии, и мы все трое стали гражданами Эстонской Республики. Волею судьбы мы жили на Северо-Востоке страны, местом наибольшего скопления русских, где было сделано все для того, чтобы «русские оккупанты» покинули молодое свободное государство. «Лихие 90ые» запомнились мне как череда постепенного обнищания нашего города, из которого, как крысы с тонущего корабля, бежала вся интеллигенция, где ночами постоянно слышались выстрелы, где несчастные подростки уходили в мир наркотического забытья, где все, что как-то напоминало советские времена, умирало.
Jna3В 1999г я поступила в один из самых старейших университетов Северной и Восточной Европы – Тартуский Университет. Основанный в 1632г шведским королем Густавом II Адольфом, Тартуский Университет – единственный классический университет в Эстонии, дающий академическое образование.
В начале 2000гг эстонское правительство начало осуществлять более жесткую политику по отношению к ее русскоговорящим гражданам, чем раньше. В университетах стали исчезать ранее существующие группы с обучением на русском языке, тем самым исключая возможность получения высшего образования абитуриентами, закончившими русские школы и не достаточно владевшими эстонским языком, и потому многие русские дети уезжали учиться в Петербург или Москву. К тому же, при поступлении на популярные в то время специальности на медицинский, экономический и правовой факультеты, наблюдалась явная, неофициальная, дискриминация по отношению к носителям русских имен и фамилий – зачастую их просто вычеркивали из списка без объяснения причин. Именно там я научилась стыдиться быть русской и говорить по-русски. Газеты каждодневно писали про интеграцию русскоговорящих в эстонское общество, приводили цифры и статистику. Эстонский студенческий город, где все было по-эстонски, навсегда посеял во мне стыд за то, кто я есть. Но, несмотря на русофобскую политику, нельзя было не любить этот чудесный теплый город, поражающие воображения здания университета, гимн университета на латыни, библиотеку с ее коллекцией самых немыслимых изданий и общую атмосферу какой-то солидарности и сотрудничества.
Jna4Решение взять эстонский язык второй специальностью было принято из-за глубокого убеждения, что без совершенного знания государственного языка в этой стране просто не выжить. Таким образом, пришлось отодвинуть журналистику, манившую меня как радуга на небосклоне, на задний план. Благодаря этому шагу я познакомилась с историей, литературой и языком эстонского народа, перестала его ненавидеть, встретила интересных эстонских ребят, игнорировавших русофобские идеи. Так я узнала, что эстонский язык входит в группу финно-угорских языков, к которой принадлежит и марийский язык. Поэтому Тартуский Университет выделял бесплатные места на своих факультетах студентам из Марий Эл как помощь братскому народу. Мне посчастливилось жить какое-то время в общежитии на одном этаже с марийцами, хотя для них я оставалась чужой и непонятной. Во время учебы в университете я встретилась с соседской девочкой из Кужмары и студенткой Тартуского университета, с которой мы когда-то играли во время моего пребывания в деревне: мы с ней пили чай и говорили о Кужмаре.
Задолго до того, как Эстония вступила в Европейский Союз, передовые люди страны, в первых рядах которых стояли студенты, стали умело пользоваться возможностями, открывавшимися перед новой европейской страной, которой стремительно становилась Эстонская Республика – многие стали уезжать на заработки и за лучшей жизнью в Западную Европу и Соединенные Штаты. Почти все мои однокурсники побывали заграницей на заработках во время учебы – это было такое повальное увлечение. Так я попала в Нидерланды на два года – страну, которую выбрали для меня в агентстве по найму рабочей силы в западные страны. Два года я провела в стране тюльпанов по программе au-pair, учила голландский язык, сдавала экзамены в университет, меня приняли… и я уехала в Эстонию, домой.
В Эстонии я сразу нашла работу в службе поддержки голландских клиентов, пользовавшихся услугами webhosting’a. Это был такой мульти-культурный коллектив, где мне приходилось общаться сразу на русском, эстонском, голландском и английском языках, и где рабочими языками были эстонский и английский. К сожалению, через полгода наш проект решили закрыть в Эстонии, предложив перейти на другие проекты в компании. Тогда-то я и подумала о поездке в Англию – подучить ставший таким важным в любом бизнесе английский язык, который оказался у меня третьим иностранным языком в списке всех языков, которыми я владею. На мое решение уехать повлияла история с бронзовым солдатом в апреле 2007г., в котором в очередной раз разожгли межнациональный конфликт между русскими и эстонцами. На следующее утро после инцидента мои эстонские коллеги в офисе сидели тихо и боялись на меня смотреть, я была шокирована всей ситуацией.
Jna5Я ехала в Англию максимум на три месяца с целью подучить английский язык, и живу уже здесь больше 6 лет. Лондон – это такой город, от которого очень трудно отказаться. Он настолько живой и динамичный, тут все время столько всего происходит, столько выставок, театральных представлений, различных мероприятия и много-много людей из разных стран и культур, что никогда не бывает скучно. Около 3-х лет я проработала личным помощником австралийского диетолога. Это полностью поменяло мое мировоззрение, и я совершенно избавилась от тоски по восточно-европейской кухне. Еще живя в Голландии, я поняла, что в каждой культуре, как бы сильно она не отличалась от твоей собственной, и если воспринимать ее так, как это делают ее носители, много интересного, нового и полезного для тебя самого. А самое главное – ты можешь принять и впитать ее в себя, став новым человеком: более терпимым и свободомыслящим, свободным от предрассудков, навязанных твоей родной культурой. Так, в 23 года я не побоялась начать заниматься танцами и даже участвовала в публичных выступлениях, потому что, как объяснили мне голландцы, в Голландии все возможно, и нет никаких ограничений.
В журналистику я шла долго, но наконец-то нашла дело по душе. Я пишу для разных русских изданий в Лондоне о различных культурных мероприятиях в британской столице, связанных и несвязанных с Россией, встречаюсь с различными людьми, основавшими здесь фирму/школу/галерею и которые часто доверительно рассказывают мне такие личные подробности, что единственное, что остается – это вежливо улыбаться.
Наверное, я уже больше не ощущаю себя чужой в этой стране. Да и незнакомо мне это чувство – чувствовать себя своим где бы то ни было. Недавно мои британские коллеги-журналисты и я ездили в Москву по приглашению Россотрудничества, посетили основные новостные агентства России, союз российских журналистов и МГУ. И несмотря на то, что русский – это мой родной язык, эта страна для меня чужая, там другой менталитет, другие люди. По духу Эстония мне ближе, и я всячески стараюсь участвовать в различных мероприятиях, чтобы поддержать имидж страны, хотя и понимаю, что для эстонцев такие как мы, навсегда останемся русскими, изгоями.
В Кужмару я снова попала ровно через 20 лет, в 2011г. С дядей Геной Рожкиным и его детьми мы переписывались регулярно, со смерти отца. И вот, 3 года назад, я наконец-то посетила Сургут, потом Йошкар-Олу и Кужмару. Йошкар-Ола произвела на меня очень приятное впечатление своим гостеприимством, новыми постройками и приветливыми жителями. Спасибо тете Свете Ананьевой за музейные экскурсии и Ане за прогулки по окраинам города.
В Кужмару мы попали на 1 сентября и сразу пошли в школу – возложить цветы деду Васе, предварительно заглянув на кладбище и приятно удивившись ухоженным могилам. Спасибо всем учителям школы, оказавшим ним теплый прием. Больше всех обрадовалась Галина Смирнова, напоила парным молоком и проводила до остановки, как когда-то это делала бабушка Оля.
Таких, как я, с родителями из противоположных культур, разбросанных по всему миру, много. Многие из нас уже склонились в ту или другую сторону той или иной культуры и менталитета, но что делать тем, кто вобрал в себя несколько культур? Когда ты не можешь назвать себя ни русским/эстонцем/марийцем? Почему бы просто не ввести категорию европейца в список национальностей? Я – за.
Яна Рожкина.

Комментарий-влак: Але нигӧат комментарийым коден огыл, те икымше лийын кертыда.

Комментарийым ешараш:

Войти с помощью: